Skip to content

v0.16.0

Choose a tag to compare

@github-actions github-actions released this 16 Sep 07:39
· 104 commits to main since this release
87c5f06

Выпуск про одно: комплект перестал верить сам себе на слово. Десять раз наши собственные
утверждения не пережили проверки — и каждый раз побеждала проверка.

Сперва четыре случая, где мы обвиняли или молчали напрасно:

  • doctor при первой встрече с чужим проектом ставил зелёную галочку проверке, выключенной
    прямо в её же строке (node --test || true). Теперь читает тело скрипта, а не имя;
  • гейт hook-actually-fires зеленел на хуках, указывающих на скрипты, которых нет. Нашёл это
    чужой линтер, прогнанный по нам, а не наши 192 проверки;
  • гейт ci-actually-fails обвинял напрасно: замер на 70 чужих конвейерах дал одно срабатывание,
    и оно оказалось ложным;
  • сканер чужих репозиториев нашёл ещё три ложных — и все три починены раньше, чем ушло хоть
    одно письмо.

Затем шесть — все одного рода: правило написано для чужих и не применено к себе. Их нашла
попытка поставить комплект в большой зрелый проект, а не наш прогон из двух сотен проверок. Они
разобраны ниже по одному; короче всего так: объявленный гейт делал чужие проверки невидимыми,
vitals засчитывал чужой хук за наш, smoke.sh выдавал запрет среды за пятнадцать падений,
предел времени гейта жил в четырёх копиях без способа решить иначе, report падал там, где
нечего записать, а requires был доступен нашим записям и недоступен гейтам проекта.

Что может выглядеть иначе после обновления. Если в вашем package.json проверка выключена в
самой команде (|| true, --exit-zero, тело из одной печати), doctor теперь скажет об этом
крестом и не предложит вписывать её в манифест. Если у вас объявлены хуки Claude Code, чьи файлы
отсутствуют, hook-actually-fires покраснеет — раньше молчал. Если у вас есть свои проверки в
Makefile, package.json или .pre-commit-config.yaml, doctor назовёт их и тогда, когда
гейты уже объявлены, — раньше он о них молчал. Если AQK не вызывается из вашего
.git/hooks/pre-commit, vitals скажет об этом прямо, а не напишет «прописан». Все перемены в
одну сторону: инструмент стал говорить там, где раньше молчал.

Удалено

  • Записи entry-links-exist и no-phantom-package убраны из каталога. Обе читали свободный
    текст, а не опознавали конструкцию: разметку и прозу вокруг команд установки. Замер по 400
    чужим репозиториям 2026-09-14/15 дал у них двенадцать ложных срабатываний и ни одной
    подтверждённой настоящей находки. Хрупкую запись не чинят, её убирают — иначе каждый следующий
    замер приносит новое исключение, а доверие к остальным записям падает вместе с ней. Правило,
    по которому это решено, записано в SPEC.md §6

Исправлено

  • Объявленный гейт больше не прячет проверки, которые у проекта уже есть. Замер 2026-09-16
    по двенадцати чужим репозиториям: у шести зрелых (requests, httpx, fastapi, black,
    express, flask) doctor читал в их файлах от одной до трёх настоящих проверок — и всё
    исчезало, стоило объявить ОДИН гейт. Итог говорил «держит машина 0» проекту с настоящим
    pre-commit и Makefile: чем больше человек настроил, тем меньше мы о нём знали. Отсев теперь
    по КОМАНДЕ, а не по факту «манифест не пуст»: имена гейтов у проекта свои, по ним совпадения
    не будет никогда. Это вторая встреча с тем же классом — первый чужой пользователь назвал
    «применимо, но не поставлено: 5» неправдой ещё 2026-09-08, и ответом стало поле covers,
    которое заполняется руками и потому в зрелом проекте не заполнено никем

  • vitals больше не засчитывает чужой хук за подключённый AQK. Проверялось ИМЯ в теле
    хука (/pre-commit|aqk/i), а слово «pre-commit» у хука фреймворка есть всегда: в живом
    проекте AQK не вызывался ни разу, а строка говорила «прописан в .git/hooks». Состояний
    теперь четыре — не знаем · хука нет · хук есть, но не наш · подключён, — и подключение
    считается обоими честными способами: прямым вызовом в теле и нашим хуком через
    .pre-commit-config.yaml. Как это делают снаружи: pre-commit узнаёт свой хук по маркеру в
    теле (is_our_script()), а не по имени

  • smoke.sh отказывается целиком, когда мерить нечем. В песочнице, запрещающей
    подпроцессам Node запускать git и npm, прогон давал 15 «падений» из 123 — их не было.
    Человек час разбирал несуществующие дефекты. Теперь предполёт спрашивает того же, кого
    спросит прогон, и при отказе выходит кодом 3 — тем же, которым pytest отделяет внутреннюю
    ошибку от провала теста. Частичный прогон не печатается: 108 зелёных из 123 при недоступном
    git — это не «почти всё хорошо», а «мерить было нечем»

  • report и doctor --run не падают там, где нечего записать. В рабочей области, где
    .aqk/ не создать (read-only контейнер, чужой конвейер, каталог под ревью), команда падала
    с EROFS, не напечатав ни строки, — побочное действие отменяло то, ради чего её звали.
    Теперь результат печатается, а несохранение называется вслух: context и prompt читают
    отсутствие last-run.md как «прогона не было», и разницу надо видеть

  • Ложное срабатывание нашего же test-not-adjusted. Гейт краснел на ДОБАВЛЕННОМ
    комментарии: checkwash принимает строковый литерал "\n" за имя тестового юнита, и файл
    с двумя такими литералами на любом сдвиге строк получает TEST_DISABLED уровня high.
    Воспроизводится на чистом репозитории в шесть строк, в 0.2.13 и 0.3.4 одинаково. У себя
    обошли устранением настоящего повтора, но цена записи названа вслух в её README: тот же
    ложный приговор может прилететь любому проекту с обычным split("\n") в тестах

  • hook-actually-fires проверяет, что файл команды существует. Хук, указывающий в пустоту,
    не срабатывает никогда, а гейт с таким именем говорил «чисто». Граница узкая: красится только
    относительный путь со слэшем; программа из PATH (npx, bash -c …) не судится — у неё нет
    пути; абсолютный путь пропускается как относящийся к чужой машине

  • ci-actually-fails больше не обвиняет напрасно. Гашение красится, только если погашенная
    команда — последняя в блоке. pnpm eslint src > out.txt || true, а строкой ниже diff с
    эталоном — это законный уклад: линтер ОБЯЗАН выйти ненулевым, вердикт выносит следующая команда

  • entry-links-exist не красит рабочие ссылки. ../../releases — так сам GitHub предлагает
    ссылаться на выпуски, путь считается от адреса файла в вебе; строка запроса
    (assets/demo.gif?raw=1) больше не читается как часть имени файла

  • no-phantom-package не обвиняет подстановку. «Когда npm install @types/xxx не находит
    пакет типов» — это многоточие, сказанное словами, а не выдуманный пакет

Добавлено

  • requires: в манифесте проекта — чем работает гейт, когда по команде этого не видно.
    Гейт вида docker run … promtool test rules … заставлял vitals смотреть на первое слово и
    отвечать «инструменты на месте». Поле для этого существовало, но читалось только из
    <samples>/<гейт>/gate.yml — то есть было доступно нашим записям каталога и недоступно
    гейтам проекта, у которого samples пуст по построению. Соглашения снаружи нет и это сказано
    вслух: у pre-commit ровно эта просьба закрыта нерешённой (issue #2042), у lefthook такого
    ключа нет вовсе, — поэтому распространена своя форма, та же, что у covers: и groups:

  • AQK_GATE_TIMEOUT — предел времени гейта можно назвать своим. Пять минут были вписаны в
    четырёх местах, и способа решить иначе не было вовсе: живой проект, чей полный verify идёт
    дольше, просто не стал объявлять свою главную проверку гейтом. Умолчание не изменилось и не
    выдумано — столько же ждёт quality gate у SonarQube; переопределение переменной среды — тоже
    их способ и способ GitLab. Поля timeout у гейта в манифесте нет намеренно: его нет ни у
    pre-commit, ни у lefthook, а долгую проверку честнее объявить отдельной командой

  • Методичка operational-gates.md — карта эксплуатационных арбитров живого
    Django/Celery-проекта: OOM, N+1, топология очередей, реестр метрик, нагрузка и soak; что
    закрыто машиной, что только видно, и где граница. Шесть ссылок на первоисточники сверены
    запросом, а не по памяти

  • Первый запуск называет проверку, которая не может провалиться. doctor читал ИМЯ скрипта
    и печатал каноничную npm test с зелёной галочкой, ни разу не заглянув в его ТЕЛО, — а
    выключатель стоит именно там. На репозитории, где выключено всё (node --test || true,
    ruff … --exit-zero, "test": "echo todo"), первый экран говорил «у вас уже есть 2 проверки».
    Теперь такая проверка помечена крестом, причина названа дословно той строкой, которую человек
    найдёт у себя глазами, и её больше не предлагают вписать в манифест: объявленная проверка,
    которая не может покраснеть, превращает дыру в зелёную галочку, за которую ручается машина.
    То же знание ушло в блок для агента — иначе агент впишет её сам. Граница узкая и взята у гейта
    ci-actually-fails: || true в СЕРЕДИНЕ команды — идемпотентность вспомогательного шага, а не
    выключенная проверка

  • aqk feedback --send — отзыв уходит одной командой. Отправляет ваш gh, вашей учётной
    записью GitHub, комментарием в открытое обсуждение проекта. Без браузера, без формы, без
    регистрации. Без флага наружу не уходит ничего — и это утверждение держит машина
    (smoke/feedback-send.test.mjs, подделка gh через AQK_GH), а не обещание в документации:
    мутацией проверено, что безусловная отправка роняет проверку. Своя строка — feedback --send "ваш текст". Согласие живёт в самом флаге: агенту в умениях сказано показать текст человеку и
    спросить, а флаг самому не добавлять

  • Своя витрина плагинов. .claude-plugin/marketplace.json — репозиторий раздаёт плагин сам:
    /plugin marketplace add arsen-ask-lx/Agent_Quality_Kit и /plugin install aqk@agent-quality-kit
    работают без чьего-либо одобрения

  • Размер пакета сверяет машина. Обещанное в README число сравнивается с npm pack --dry-run,
    округлённо до десятой доли мегабайта. До этого оно врало трижды: «230 КБ» в коде и «574.1 kB»
    в обоих README при настоящих 692

npx agent-quality-kit doctor